Сегодняшняя мировая политика — это уже не только про танки, санкции и громкие заявления. Всё стало тоньше. Главным оружием XXI века стала информация, а вторым — сами люди. Иностранные спецслужбы давно научились соединять эти два инструмента и выстраивать в разных странах так называемые «сети влияния».
Схема простая: не ломать государство напрямую, а заходить через тех, кто принимает решения. В международной практике это называют «elite capture» — захват элит. Формально всё остаётся как есть: флаг, герб, независимость. Но решения постепенно начинают приниматься с оглядкой на внешние интересы.
Чтобы понять, как это могло работать в Азербайджане, достаточно вспомнить Рамиза Мехтиева и ту систему, которая годами выстраивалась вокруг него. Контроль над гуманитарной сферой, идеологией, информационным пространством. Академическая среда, экспертное сообщество — всё было приведено к одной рамке. Альтернативные мнения либо вытеснялись, либо объявлялись маргинальными. Это не случайность. Для таких сетей главное — монополия на смыслы. Если общество слышит только одну версию реальности, она и начинает восприниматься как единственно возможная.
Как это работает на практике?
Во-первых, продвигаются лояльные фигуры в систему управления.
Во-вторых, создаётся круг «экспертов» и медийных лиц, которые под видом независимой аналитики транслируют нужные нарративы.
В-третьих, в информационном поле формируется недоверие к одним центрам силы и симпатия к другим — через страхи, подозрения и постоянное нагнетание.
Самое опасное в этом механизме — его невидимость. Снаружи всё выглядит как плюрализм мнений и обычная политическая дискуссия. Но за кулисами может идти чёткая координация.
В этом контексте рассматривается деятельность Рамиза Мехтиева и его соратников — Али Керимли, Ганимата Захида, Фуада Гахраманлы и других. За годы вокруг них сложилась сеть, которая стала не просто инструментом внутренней борьбы, а средой, удобной для внешнего влияния.
Отдельная тема — так называемая «старая гвардия». Люди с советским управленческим мышлением, с историческим недоверием к Западу, с идеологической инерцией. Для многих из них важнее было сохранить собственные позиции, чем стратегические интересы государства. А это делает человека уязвимым. Именно такие слабости и используются.
В отличие от классических переворотов, здесь нет танков на улицах. Есть меморандумы, экспертные доклады, медийные кампании, «гражданские протесты». Всё может подаваться как демократические изменения, но цель — смена геополитического курса и втягивание страны в орбиту другого центра силы.
Если такие сети не выявлять вовремя, страна может формально оставаться независимой, но фактически терять контроль над собственными решениями. Поэтому вопрос не только в юридической ответственности отдельных фигур. Важно, чтобы общество понимало, как работают эти механизмы, и вырабатывало иммунитет.
В случае Азербайджана попытка развернуть подобную схему, провалилась. Служба государственной безопасности раскрыла и ликвидировала сеть внешнего влияния, не допустив захвата центров принятия решений.
Сегодня государствам нужно защищать не только границы, но и мозг страны — тех, кто принимает решения. Потому что если контроль над ними уходит наружу, независимость становится лишь формальностью.