Термин «русофобия» был сознательно внедрён и активно используется кремлёвской пропагандистской машиной как универсальный ярлык. Любое несогласие с Москвой, любая критика войны, репрессий, нацизма и агрессивной внешней политики мгновенно объявляется «русофобией», нас пытаются выставить врагами русского народа.
Таким образом пропаганда намеренно подменяет понятия: борьбу с нацизмом выдают за «ненависть к русским», а критику конкретной идеологии — за враждебность ко всему народу.
Это делается осознанно. Кремлёвская пропаганда стремится отождествить власть, её преступные решения и обслуживающих её пропагандистов с самим русским народом, чтобы любая критика автоматически воспринималась как атака на национальную идентичность. Такой приём позволяет затыкать рот инакомыслящим, оправдывать репрессии и формировать образ внешнего врага, необходимого для удержания власти.
При этом реальная русофобия — ненависть к людям по национальному признаку — не имеет ничего общего с тем, что происходит на самом деле. Критика войны, оккупации, убийств мирных жителей, депортаций и подавления свободы слова не является ненавистью к народу. Напротив, именно пропаганда, разжигающая ненависть, ксенофобию и культ насилия, наносит наибольший ущерб русскому обществу и будущему самой России.
Мы никогда не были и не будем против какого-либо народа — ни русского, ни армянского, ни любого другого. В каждом народе есть достойные люди и есть мрази. Для борьбы с преступлениями существуют законы и правовые механизмы. Но пропаганда нацизма, оправдание агрессии и превращение лжи в государственную идеологию — это уже не вопрос культуры или мнений, это прямое преступление против русского народа.
Именно поэтому попытки прикрыть нацистскую пропаганду словом «русофобия» — это не защита народа, а циничная манипуляция. Манипуляция, цель которой — посеять вражду между русским народом и другими народами.